Обозначенное присутствие - Страница 12


К оглавлению

12

– В общем, все верно. В Москве столько красивых молодых женщин, которые только и мечтают, чтобы их взял на содержание такой богач, как Мастан Гасанов. Да, у нас типичные представления о московской богеме.

– И тем не менее она его любовница, которая была в его квартире и видела, на каком белье он спит.

– У него какое-то меченое белье?

– Нет. Но в его спальне обычно стелили белье определенного цвета. После тюрьмы и колонии он не выносит голубого и белого белья. Только кремовый цвет.

– И он не говорит, кого конкретно подозревает?

– Не говорит. Он уверен во всех своих родственниках и прислуге. Но все же когда вылетел сюда, то никого не стал предупреждать. А завтра собирается уехать отсюда, не сказав даже своему помощнику, куда именно едет. Это о чем-то говорит?

– Он не доверяет никому полностью, – сказал Эдгар, – даже своим близким.

– Я тоже так подумал. Поэтому нам нужно будет начать проверку именно с них.

– Он женат первым браком?

– Да. Почти тридцать лет. Хотя спальни у них с супругой раздельные, что не совсем характерно для южного человека. Но я где-то читал, что после двадцати лет совместной жизни супруги обычно редко разводятся. Они как бы привыкают друг к другу. Даже невзирая на недостатки.

– Да, это много, – согласился Вейдеманис. – А если ей известно о его любовнице, и она не хочет терпеть подобного отношения? Как ты считаешь, она могла организовать подобное убийство?

– Пока не знаю. Но шансов мало. Один из ста. На юге свои понятия о правилах семейной жизни. Там жена не станет убивать своего мужа из-за его любовницы. Это практически невозможно. Убить отца своих детей. Как бы он ей ни изменял, как бы он вызывающе себя ни вел. Менталитет складывается веками, и его трудно изменить даже под влиянием больших денег. Недавно я смотрел фильм про Берию. Когда его арестовали, супруга Берии просила его любовницу не давать показания против ее мужа. Для многих такое поведение было бы дикостью, но любой кавказец понимает, что и его жена может поступить точно таким образом. Но мне все равно нужно будет переговорить с ней. Она сравнительно молодая женщина, ей нет еще и пятидесяти. Возможно, есть какие-то другие факторы, о которых мы пока даже не подозреваем. Что у нас от Кружкова?

– Пока проверяет. Ничего конкретного.

– Завтра я лечу в Москву вместе с помощником Гасанова. Как и все люди маленького роста, он очень амбициозен, напорист, у него явный «наполеоновский» комплекс. В то же время он родственник Гасанова, сын его кузины или что-то в этом роде. Нужно будет поговорить с ним более обстоятельно. Очевидно, Мастан Халилович доверяет ему больше других. Давай сделаем так. Ты перезвони в Москву и попроси собрать все данные не только на Гасанова, но и на всех его близких родственников, на всех, кто работает у него дома. Пусть Кружков все проверит. А я перезвоню в Баку и попрошу выслать мне досье на этого Узуна Фаруха. Если он отбывал наказание в Азербайджане и был осужден на длительный срок, то его досье должно храниться и в Архивном центре, и в Информационном центре. Постараюсь, что-нибудь узнать.

– Договорились, – согласился Эдгар, – только учти, что завтра в аэропорту тебя могут встречать бандиты этого Фаруха. Я попрошу, чтобы Леонид приехал в аэропорт и взял оружие. Нужно исключить всякую возможность покушения на тебя. Тем более если ты будешь с этим помощником. Он мне не очень понравился. Глаза бегают, все время суетится, словно боится куда-то опоздать.

– Это типичный комплекс помощников, которые всегда опасаются подвести своего босса. Все время пытается держать в голове всякие подробности, чтобы угодить своему хозяину. Отсюда и блуждающий взгляд, и вечная суетливость, – улыбнулся Дронго.

Вечером он просидел перед ноутбуком почти три с лишним часа. Затем заказал ужин в номер, принял душ и отправился спать. Утром Руфат Асадов заехал за ним уже на знакомом «БМВ». В аэропорт они приехали за полтора часа до вылета. Быстро оформили билеты, прошли в зал для пассажиров бизнес-класса. Асадов явно наслаждался своим положением, он, казалось, даже немного вырос, когда входил в этот зал. Обычно он летал за своим шефом в салонах экономкласса.

– Вы давно работает с Мастаном Халиловичем? – спросил Дронго.

– Уже много лет, – гордо сообщил Асадов, – мы ведь родственники. Я окончил институт, отслужил в армии и почти сразу уехал в Москву, где начал работать у Мастана Халиловича. Уже больше десяти лет.

– Помощником?

– Нет, помощником только последние три года. А до этого работал в его компаниях.

– Но сейчас вы его самый близкий человек.

– Надеюсь, что это так, – улыбнулся Асадов.

Когда они сидели в креслах, то казалось, что они почти одного роста. Со стороны могло показаться, что Асадов даже выше, хотя его рост был метр пятьдесят семь, а рост Дронго на тридцать сантиметров выше.

– Вы знали, что произошло в Москве с собакой вашего шефа? – уточнил Дронго.

– Я сам отвозил ее хоронить, – сообщил Асадов, – мы обмотали ее в целлофан и вынесли из дома. Бедный пес, он был так предан хозяину.

– Собака быстро умерла?

– Да. Когда он мне позвонил, чтобы я приехал, она была уже мертва.

– Значит, вас не было дома, когда это произошло?

– Нет, но я сразу приехал.

– Кто был у него в квартире в тот момент, когда умерла собака?

– Кухарка и водитель. Больше никого.

– Они давно работают у Мастана Халиловича?

– Кухарка давно. Уже лет шесть или семь. Водитель новенький, только два года.

– У него один водитель?

– Четверо. Но этот водитель работает лично с ним. Хороший, исполнительный парень. Немного заторможенный, но здесь уже ничего не поделаешь. Как говорит один наш знакомый, если бы он был очень умным, то был бы президентом Академии наук, а не водителем.

12